Silent_Lily
Хуже не когда ты что-то не знаешь, а когда ты и не хочешь этого узнать


(<== Дирк: Оглянуться назад и вспомнить, что было)

Я с опаской обернулся, почему-то ожидая, что именно после этих слов вот-вот раздадутся сокрушительные шаги. Но ответом мне была тишина. Мы пошли дальше.
Я смотрел по сторонам, но не сразу заметил, что туман вокруг стал намного плотнее, чем раньше. Даже спину Счастливчика, шедшего всего на пару шагов впереди меня, я видел с трудом. Он торопился, потому и мне пришлось прибавить шагу, чтобы не упустить Клевера из виду. В какой-то момент я оступился, чуть не провалившись ногой в трясину, но Джейк, который всё так же шёл позади меня, помог мне выбраться. Клевер стал тёмным силуэтом где-то вдалеке.
- Эй, притормози! - сухо окликнул я, в упор смотря на видневшийся сквозь туман силуэт. Клевер отошёл слишком далеко. - Мы не успеваем!
- Давайте скорее! – окликнул нас картёжник, и его тёмный силуэт замер, ожидая нас. Я и призрак начали приближаться.
- Туман стал плотнее, если ты не заметил, потому изволь идти чуть помедленнее, - проворчал Джейк, когда мы начали приближаться. Счастливчик не ответил. Мы насторожились.
Я прибавил шагу и направился прямо к Клеверу.
- Ты чего молчишь? Что-то случилось? – но, приблизившись ещё на пару шагов, я замер. А затем позволил себе громко выругаться, посылая этого скользкого мерзавца куда подальше и разъясняя, что именно ему лучше там делать. И что с ним будет, если он оттуда выберется и рискнёт снова попасться на моём пути.
- Дирк? Что слу- - но удивлённый возглас Инглиша быстро перерос в подобную моей тираду.
Не было с нами больше никакого Счастливчика. Мы вышли к очередной обгоревшей жертве с нитью настолько слабой и тонкой, что я не только её цвет – я её саму различить не мог. Как и лицо и части тела статуи.
- Отлично, чёрт возьми. Доверились шулеру. Конечно же, он провёл нас, - прошипел я.
Джейк выглядел не менее раздосадованным:
- А я в него уже почти поверил! Проклятье, - он со злобой пнул ком земли под своей ногой, и в этот момент что-то сзади нас громыхнуло.
Мы вздрогнули. Громыхнуло ещё раз – уже ближе. А затем Инглиш обернулся и вцепился в мою руку:
- Друг мой, - негромко проговорил он, делая пару шагов назад, - кажется, нам пора бежать отсюда.
Я обернулся и увидел того, кто издавал такой ужасный шум.
В игре, которую я упоминал уже не раз, есть монстр. Огромных размеров человекоподобное существо с красной металлической пирамидой на голове и в костюме не то палача, не то мясника. Это существо внушает главному персонажу игры, да и самому игроку, животный страх. Уверенность в том, что ты виновен, и что тебя есть за что казнить. Это страшный палач, пришедший по твою голову из самых глубин преисподней.
Когда я увидел того, кого Счастливчик так боялся, я невольно вспомнил того огромного монстра с металлической пирамидой на голове.
Из плотного тумана к нам вышел нечеловечески высокий и широкий тёмный силуэт с непропорционально большой головой. Одетый в чёрное пальто, в широкополой шляпе в стиле тридцатых годов и с чёрным пятном вместо лица, он надвигался на нас, тяжело хлюпая по трясине. При взгляде на него я вспомнил всё, что когда-либо делал не так. И знал, что этот огромный амбал пришёл, чтобы наказать меня за эти провинности. Наказать меня за смерть своего брата, за смерти его друзей, за то, что предал Джейка - за всё, что я совершил, да и вообще за то, что я осквернил землю своим рождением.
Амбал остановился в нескольких метрах от нас, и мне на грудь навели автомат Томпсона - величиной он был как раз под стать этому огромному мафиозному палачу. Дыхание моё перехватило, когда в своей голове я услышал окончательное «Виновен», сказанное громогласным, безропотным голосом, казалось, с самого неба. Моим собственным голосом.
Шум от выстрелов оглушил меня, и я невольно сжался, готовый к тому, что именно сейчас всё и закончится. Но прежде, чем это произошло, между мной и неминуемой гибелью будто из ниоткуда появился Джейк.
Сначала я не понял, что происходит, но в следующий момент всё тело Инглиша затряслось, как тряпка, попавшая в зубы собаке. В его груди начали появляться дыры, сама сущность призрака разлеталась на куски. Крови не было – только отверстия, словно прожжённые пламенем, с которых осыпался чёрный пепел. Точно так же, как было, казалось, всего мгновения назад…
Автомат прошил грудь англичанина насквозь, но пули не летели дальше – они рассыпались пеплом, как и плоть Инглиша. Когда шум стих, Джейк ещё мгновение стоял неподвижно, широко расставив руки в стороны и подставив грудь в попытке защитить меня. А затем он начал заваливаться назад.
Тело моего единственного друга падало в трясину, испещрённое огромными следами от пуль, и он вновь напомнил мне изувеченную книгу. Я не успел ничего предпринять, не успел понять, что произошло, а чёрная и грязная трясина уже вовсю жадно засасывала Джейка внутрь. Через мгновение на поверхности оставалось только его бледное, ничего не выражающее лицо с закрытыми глазами, похожее на восковую посмертную маску. А потом и оно скрылось под толщей грязи.
Я, казалось, не дышал, отказываясь признавать то, что видел. Сквозь шум в ушах и стук своего собственного сердца, я услышал громкий щелчок - в меня вновь был направлен ствол оружия.
Я следующий.
БЕЖАТЬ!
Прежде, чем я что-то успел сообразить, моё тело вскочило на ноги и бросилось прочь. В охваченном паникой сознании сияли красным и белым огромные буквы – БЕЖАТЬ. Бежать и не оглядываться. Бежать прочь от нёсшихся мне вдогонку выстрелов, всё время меняя направление, чтобы пули меня не достали. Потому что нет другого способа выжить.
Бежать прочь.
Бежать быстрее, чем когда-либо в жизни!
Я переставлял ноги, не чувствуя ничего – просто нёсся по болоту, чудом не проваливаясь в трясину. Ветер свистел в ушах, я не знал, что происходит с моим телом, вышедшим из-под контроля. Мне казалось, что этот огромный амбал идёт за мной. Что он дышит мне в затылок и вот-вот выстрелит на поражение, погружая и меня в эту вязкую почву под моими ногами. Всё тело горело огнём, а сердце колотилось где-то в висках громкими, оглушающими барабанами, заглушая даже обрывки мыслей. Я не видел перед собой ничего – одна картина резко сменялась другой, мелькали какие-то очертания камней и кочек, редких деревьев. Всё смешивалось в один серо-зелёно-чёрный рисунок, а я бежал, не зная, как остановиться. Бежал, обгоняя собственное дыхание.
Как спасение, прямо у меня под ногами возник какой-то полугнилой корень, о который я зацепился ногой и рухнул лицом в грязь, еле успев подставить руки, чтобы смягчить падение. Холодная земля остудила моё лицо, я приподнялся на руках и глубоко вдохнул. Воздух прошёлся по горлу будто наждачкой. Я закашлялся и не смог остановить накативший приступ. Кашель был сухой и колючий, всё тело содрогалось от него, и, казалось, ещё немного, и я выкашляю наружу своё бешено колотящееся сердце. Мысли были перепутаны и не хотели выстраиваться в ряд, как раньше.
Только когда нестерпимый кашель унялся, и я смог нормально вдохнуть, чудом избегая гипервентиляции, я, наконец, осознал, что случилось.
Джейк. Призрак, которого я посчитал обманщиком, кого принял за своего главного врага. Которого подло предал и почти убил, и который простил мне то, что нельзя прощать… Он защитил меня. Подставился под пули, чтобы я смог ещё немного сражаться. Инглиш мог смело оставить меня одного после того, что я сделал, но он пожертвовал собой, чтобы спасти мою никчёмную шкуру. Я повернулся и рухнул на спину, уставившись в низкие тучи и куски грязного, бесцветного неба.
Сердце всё так же колотилось в груди, я не мог восстановить дыхание, но я не чувствовал ничего, кроме ненависти к самому себе. К тому, каким я был идиотом. С самого начала – с самой нашей первой встречи. Как я не понимал, что меня контролируют. Я был сам на себя не похож – слишком мягкий, слишком инертный. Никакой. Безвольная марионетка в руках Твари, которая даже не отслеживала, что ею управляют. Вот почему я тормозил и не действовал. Почему отказывался слушать то, что мне говорили. Не потому, что они все были не правы, отнюдь. И Джейк, и Рокси, и Дейв – они все были бесконечно правы. Они пытались помочь мне. А я их подвёл.
Я лежал, ощущая лишь всепоглощающую пустоту в груди, и анализировал каждое своё действие, каждую свою мысль. Чётко прослеживал, где именно Тварь не давала пробиться наружу сомнениям, где она хватала моё сознание за хвост и вертела им как хотела, не позволяя тревоге и здравому смыслу взять верх. Какой же ты, Дирк Страйдер, идиот.
Из горла моего вырвался полный досады и боли стон, и я повернулся на бок, свернувшись калачиком. Я хотел умереть от стыда прямо здесь и сейчас. Я понял, какой я ужасный, эгоцентричный ублюдок, настолько холивший и лелеявший своё ненаглядное, уютное одиночество и свои пустые убеждения, что отталкивал всех, кто пытался мне помочь. И пытался научить тому же самому Дейва. Я - безжалостный кукловод, который привык контролировать всё, что находится в его окружении. Я - безмозглый демиург маленького безумного мирка, который населяют марионетки, куклы-чревовещатели, искусственные конечлены и тонны ненужной, разношёрстой информации из интернета разной степени паршивости. Чёртов принц, восседающий на престоле из высранного им же самим информационного дерьма. И теперь я в нём по уши или даже по самую макушку. А единственный призрак из Англии столетней давности, который всеми силами, чёрт возьми, пытался меня вытянуть, был мною же лично убит. Ну, и кто я после этого? Ни одного не матерного слова не находилось.
Трясина начала медленно поглощать меня, но было плевать. Дальше идти было некуда – только лишь обратно к этому Амбалу. Если выбирать из двух смертей одну, то лучше уж я останусь здесь. Всё одно – быть утянутым на дно безграничного болота мертвецов. Так пусть это будет без нескольких грамм свинца, пущенных через моё тело.
Наверное, я бы ещё долго пролежал бы там, позволяя чёрной холодной жиже поглотить меня целиком, если бы не странное ощущение. Кто-то щипал меня за толстовку. Тянул рукав на себя и отпускал, потом снова тянул и опускал. Будто играл со мной, требовал внимания. Я вынырнул из своих мыслей, когда ощущение прекратилось, и я почувствовал, как на мой бок приземляется пара лапок. А затем что-то твёрдое и крючковатое нагло ущипнуло меня за ухо.
Нервы мои были на пределе. Я отмахнулся от, судя по всему, плотоядной птицы, справедливо решив, что она пытается меня сожрать. Я резко сел, выдёргивая себя из трясины, и не сразу понял, что на земле, поразительно близко, сидит…
Чайка. Белоснежная чайка.
Она смотрела на меня, откровенно говоря, как на полного идиота. Наверное, со стороны я так и выглядел. Мозг переключился на новую задачу и начал судорожно рассуждать, что чайка могла забыть в этом болоте. Как она здесь оказалась. И почему меня не боится.
Птица крикнула, расправив крылья, а затем повертела головой. У неё были красные глаза. Она внимательно смотрела на меня и будто ждала чего-то. Я нахмурился, не зная, как реагировать, и не нашёл ничего логичнее, чем взмахнуть рукой.
- Кыш, - неуверенно и, признаться, не очень громко проговорил я. Птица продолжала смотреть на меня как на умственно отсталого. Может, это такой монстр? Сейчас она снова раскроет клюв, и там окажется ряд острых зубов. Или сейчас она налетит на меня и выклюет мне глаза. Или…
Чайка вновь крикнула, и эти интонации показались мне поразительно знакомыми. Она подлетела ко мне и потянулась клювом куда-то к моему карману. Я тотчас отмахнулся, отталкивая странную птицу от себя. У чайки была поразительная скорость – она с лёгкостью увернулась от моей руки. Взлетела. Приземлилась вновь, настойчиво пробравшись клювом в карман моих джинс. И прежде, чем я успел вновь её согнать, кинула на землю выуженную бумажку. Это была фотография, на которой я и Дейв кормили её пляжных собратьев на берегу океана во Флориде. Лицо брата всё так же было замалёвано чёрным маркером.
- Чёртов пернатый ублюдок, - рыкнул я, поднимая фото. А затем вспомнил. Белая чайка без единого пятна. Это птица, которая была на блокноте с белыми листами, который мне на день рождения подарил лилБро. Я посмотрел на фото, а затем на севшую неподалёку птицу. Простая чайка не могла знать о карточке, даже я сам о ней забыл. И потом… Белоснежных чаек с красными глазами не бывает. Я изменился в лице, и чайка облегчённо крикнула. В её крике я, будто эхо, услышал голос, который, я думал, уже никогда не услышу:
- «Дошло, наконец».
Это был голос брата. Чайка вновь крикнула:
- «Соберись!»
Дейв стал полярной чайкой. Моя жизнь становилась всё более абсурдной и жестоко ироничной, хотя, казалось, хуже быть уже не может. Послушавшись совета – вернее даже, команды мелкого - я поднялся на ноги и спрятал фото обратно в карман.
- Мне мерещится, или это правда ты?
Чайка вновь крикнула, расправляя крылья резким, даже раздражённым движением:
- «Нет, блин, Рейнбоу Дэш!»
Ну да, кто ещё мог до этого додуматься…
Я хмыкнул. Наверное, не будь Дейв ограничен сейчас в своей возможности разговаривать, он бы наверняка высказал мне всё, что думает о моём – будем честны - идиотском поведении. Но по тому, как сильно взъерошились перья на его птичьей грудке, я понял всё и без слов.
- «Идём!» - послышалось мне в крике, и чайка захлопала крыльями, полетев куда-то вправо от меня. Только сейчас я осознал, что белый туман, который всё это время мешал мне видеть, теперь рассеялся. Может, из-за Дейва. А может, потому что я просто добежал до другого участка болота.
Я поспешил за птицей, которой непонятным образом стал мой брат, и решил, что, даже если это очередная хитроумная ловушка, то терять мне теперь всё равно нечего. А так хоть буду тешить себя надеждой, что напоследок проведу время со своим братом.
Дейв какое-то время летел надо мной, указывая направление, пока вдалеке не начала виднеться неясная подвижная туча, замершая где-то на горизонте. Прямым ходом до этой тучи было полчаса ходьбы. Будто учуяв белую птицу, эта туча дёрнулась, и пара точек отлетели от неё и полетели в сторону брата. Я остановился, зная, что эти точки не могут предвещать в этом мире ничего хорошего.
- Стой! Снижайся! – я замахал белой птице руками. Брат какое-то время смотрел на меня растерянно и кричал что-то, но я не мог расслышать эхо с такой высоты. Я указал ему рукой в сторону облака и двух, неумолимо и очень быстро, приближавшихся точек. Мне становилось ясно, что это тоже птицы.
Дейв их, наконец, тоже заметил и резко, чуть ли не камнем, спикировал вниз, приземляясь на моё плечо. Похлопав крыльями, он с опаской смотрел в небо. По его напряжённому взгляду, я понял, что эти чёрные птицы опасны, и поспешил прочь, стараясь уйти от шевелящейся вдали тучи. Но лилБро снова щипнул меня за ухо – на этот раз достаточно больно.
- «Нет!» - услышал я его эхо. - «Идём туда!».
Я вздохнул и, пригнувшись и придерживая чайку рукой, быстро направился туда, куда мне велели. Хотя я не особо этого хотел. У меня были отвратные предчувствия на этот счёт.
Две чёрные точки какое-то время кружили над нами, и я понял, что это вороны. Но, в отличие от нормальных пернатых, эти не кричали – молча кружили над нами, а потом в какой-то момент полетели обратно. Значит, туча — это точно птицы…
Из-за горизонта поразительно быстро начало вырастать огромное раскидистое, но абсолютно сухое дерево. Пока мы приближались, туча постепенно таяла – вороны усаживались на массивные тёмные ветки. Когда мы подошли достаточно близко, то увидели, что дерево намного больше, чем казалось на первый взгляд. И все его ветви буквально ломились под весом сидевших на них птиц. А в корнях дерева лежали мертвецы.
Мне невольно вспомнилась та куча, на которую я упал в самом начале этого «сновидения». Конечно, в этом случае мертвецов было значительно меньше, но лежали они такой же грудой – причём чем ближе к дереву, тем чаще. Большинство трупов были видны лишь частично, поэтому я предполагал, что чёрная, затянутая тиной вода вокруг дерева скрывает от моих глаз лишь большее количество тел.
А у самых корней, расслабленно откинувшись на ствол спиной, сидел… Счастливчик. Вот так встреча.
Когда мы с Дейвом окончательно приблизились к границе топи – первые трупы уже были практически у моих ног - тысячи чёрных глаз-бусинок устремили свой голодный взгляд на нас. Вороны, которые до этого занимались своими делами, повернули свои чёрные клювы в мою сторону, но не двигались с места, будто ожидая команды. И я даже догадывался, чьей.
Я начал осторожно ступать ближе к Счастливчику, стараясь не задумываться, что я использую вместо кочек (хорошо ещё, что они выдерживали мой вес), пока мы не оказались друг перед другом на расстоянии нескольких метров. Дорога показалась мне даже подозрительно лёгкой. Вороны так и не дёрнулись.
- Надо же. Ты жив, - Клевер лениво приоткрыл глаза, когда я приблизился.
- Не благодаря тебе, - я напрягся, в очередной раз жалея, что не сумел-таки раньше отыскать катану. Вот кого бы я с удовольствием на неё насадил. Нужно было уже запомнить на примере всё тех же Рона и Анны – пленникам верить нельзя. Потому что как раз они вполне могут быть ещё одной «маской» Твари, и их единственная цель – убить меня.
Счастливчик коротко хмыкнул, затем поглядел по сторонам.
- А где... - не закончив вопроса (он и так был ясен), он ухмыльнулся. - Оу. Неужели выбыл из игры? Что - использовал его как щит? Хм, в таком случае то, что ты выжил, уже не так удивительно.
Я плотно сжал челюсти, в очередной раз подавляя порыв воспользоваться своей новоприобретённой силой. Очень хотелось пойти самому себе на уступки и раз и навсегда прикончить эту гниду, но нет, не перед Дейвом. Я не хотел, чтобы брат видел, кем я становлюсь в этом жестоком месте.
- Ты ведь с самого начала вёл нас не туда, верно? – негромко спросил я.
- Не туда? - картежник изогнул бровь. - Но вы же сами просили отвести вас туда, где находится часть куклы. И я, кажется, предупреждал, что место это - небезопасное.
Чайка на моём плече громко крикнула. В крике угадывалась фраза:
- «Заливаешь, сволочь».
Клевер слегка поморщился.
- Что за пернатый наглец, - проговорил он, будто поняв, какое обвинение прилетело в его адрес.
- Хочешь сказать, что он не прав? - если бы не вороны, которые явно только и ждали, когда картёжник позволит им на нас напасть, я бы напал первым. Но теперь на моём плече сидела причина, по которой я не мог бездумно рвануться в бой. Поэтому я тянул время.
Счастливчик повёл плечами. Ему тоже некуда было торопиться. Вытащив из кармана пальто колоду карт, он начал бездумно её тасовать.
- Ну, может, и прав. Но какая теперь-то разница, малой? - протянул Клевер. - Хочешь почитать мне проповеди о том, как плохо лгать людям? Это никому не интересно.
- Нет, проповеди читать я никогда не умел, - я старался не смотреть на ворон, следивших за каждым нашим с братом движением. И думал. - Но позволь задать тебе вопрос - почему?
Где-то здесь было спрятано туловище куклы. Это был финал – всё повторялось по той же схеме, как и всегда. Даже в таких сумасшедших обстоятельствах, это оставалось (в какой-то степени) моим сновидением. А все мои сны всегда подчинены определённой структуре, которую не могла сломать даже Тварь. Идти мне было больше некуда – только бездумно слоняться по болоту. Но вороны не дали бы мне просто убежать отсюда. Значит, где-то здесь спрятана часть куклы. Осталось только понять, где.
Счастливчик где-то с минуту молча мерил меня взглядом, словно гадая, серьёзен я или нет. После чего он откровенно расхохотался.
- Почему? Ха-ха, он спрашивает - почему! - утихомирившись, картёжник ухмыльнулся, в его взгляде была доля снисхождения. - Парень. Раз ты такой умный, то подумай сам, - он слегка наклонился вперёд. Вороны повторили это движение. - А кому-нибудь здесь нужно, чтобы ты победил в этой битве?
Этот вопрос по-настоящему выбил меня из колеи. Я пару раз моргнул, смотря на Счастливчика, стараясь не показывать, насколько меня поразило то, что я услышал. Нет, его слова можно было списать на то, что он находился под влиянием Твари, но…
- То есть, по-твоему, намного лучше жить в постоянном страхе, чем хотя бы попытаться как-то изменить своё положение?
Клевер хмыкнул. Прекратив тасовать, он вытащил из колоды пикового туза.
- А что будет с нами, если кто-то сможет выиграть? Хм? - шулер нахмурился. - Это вопрос, на который нет ответа, малец. Вернее, есть только предположения. И если быть откровенным - проверять, какое из них верно, не хочется никому. Терять остатки себя не хочется никому. Тем, у кого осталась еще какая-никакая личность, конечно же.
Вот оно что. Такое я предполагал, но несколько не в том ключе. Я хмыкнул, а затем поднял уверенный взгляд на Счастливчика:
- Знаешь. Спасибо тебе.
- Надо же, он наконец-то снизошёл до благодарности, - всё с той же ухмылкой съязвил Счастливчик. Он спрятал карту обратно в колоду, а ту убрал в карман, после чего поднялся на ноги. - И за что же ты говоришь мне столь приятные слова?
- Многое в этом мире не понятно. Но всему я мог найти логическое объяснение. Так или иначе, - я приподнял руку, позволяя Дейву пересесть с моего плеча на руку - так ему было бы проще взлетать. Чайка, чуть хлопая крыльями для равновесия, аккуратно перебралась с плеча на руку. Конечно же, Дейв понял, каков план дальнейших действий. И он был готов.
- Но вот что я никак не мог понять, - продолжал тем временем я. - Почему такое огромное количество людей не могло победить Тварь задолго до меня? Однако теперь я понял.
Я сделал ещё один шаг вперёд.
- Потому что вы все - трусы.
- А ты у нас такой храбрец, - отрезал Клевер. Вороны на ветках зашевелились. - Все мы когда-то были такими. Джейк способен вдохновлять - нельзя не отдать ему должное… Только этот англичанишка и сам не знает, что же будет, когда всё закончится. А ответ, скорее всего, - ничего хорошего, - шулер слегка одёрнул пальто. - Малой, ты упрям и довольно силён. Но притом слишком самоуверен. Думаешь, у тебя получится победить?
- А мы сейчас проверим.
Тут за моей спиной что-то пронзительно громыхнуло. А затем ещё раз. Тяжёлые шаги. Дейв напряжённо повернул голову за мою спину и мгновенно сорвался с места, взлетая вверх. Следом за ним с веток сорвалась туча ворон, намерившаяся догнать брата. А я обернулся. На той стороне топи стоял Амбал, направивший на меня свой Томми-ган.
Счастливчик надрывно рассмеялся – в голосе его дребезжали безумные нотки.
- Ну проверь, малой! Посмотрим, насколько тебя хватит!
На размышления у меня оставалась доля секунды – ствол автомата уже был направлен в мою сторону. И прежде, чем громыхнул первый выстрел, я сделал единственное, что мог в этой ситуации: нырнул. Холодная, чёрная вода накрыла меня с головой.
Под слоем воды было тихо. Я лишь отдалённо слышал, как где-то над гладью громыхают выстрелы, и иногда редкие пули прорезали воду, врезаясь в тела. Как раз на них я старался не смотреть: опухшие, посиневшие и отёкшие лица – не то, что хочется видеть, когда ты задержал дыхание. Я плыл вдоль корней, стараясь приблизиться как можно ближе дереву до того, как мне понадобится вдохнуть воздух. И очень быстро добрался до узловатого основания. Теперь по корням я мог с лёгкостью вынырнуть за спиной Клевера и застать его врасплох, если, конечно, Амбал уже не расправился с ним сам.
Но тут что-то ласково тронуло меня за ногу. Я напугано опустил взгляд, но ничего не увидел. Я почувствовал, как кто-то мягко гладит меня по плечам. Трупов вокруг не было – вода была относительно чистой, лишь затянутой всё той же тиной, и вокруг меня не было ничего, кроме узловатых корней. Чья-то мягкая рука легко провела по моей щеке. Прикосновение заставило меня вздрогнуть и инстинктивно дёрнуться прочь. Но ещё пара незримых, лишь осязаемых рук нежно погладила меня по спине. Это было… приятно. Но мне нужно было спешить – на поверхность.
Ещё одна незримая рука мягко провела по моему лбу. Собственно, а зачем мне нужно на поверхность? Тут тоже вполне хорошо. Я ощущал, как ласковые руки гладят меня, убаюкивают, и в какой-то момент расслабил пальцы, которыми держался за узловатые корни. Глупо как-то – зачем мне за них держаться? Я почувствовал, как меня медленно, легко тянут куда-то вниз, и не понимал, зачем мне сопротивляться этим ласковым рукам.
Мою левую скулу кольнуло. Лёгкие сдавило в тиски, и я понял, что задыхаюсь. Я резко раскрыл глаза и рванулся к поверхности. Мне срочно необходим был воздух. Но нежные руки, не спадавшие с моей спины и плеч, вновь пытались загнать меня в дрёму. Однако я не сосредотачивался на этих ласках. Наоборот, я сконцентрировал всё своё внимание на жгучей боли на левой половине лица – порез, оставленный в первом сне, внезапно дал о себе знать. И очень вовремя.
Я резко ухватился за узловатые корни и в пару рывков оказался над поверхностью. Сделал глубокий, громкий вдох. Это окончательно скинуло с меня ласковые путы, чуть не утянувшие меня на дно. Сколько времени я так погружался? Как мог забыть, что у меня дело и что я не просто так поплыл к этому треклятому дереву? Где Дейв?!
Небо было чистым. Ни одной птицы – ни чёрной, ни белой. Мне стало отвратительно – кажется, я снова бросил брата одного. Я поджал губы, готовый в очередной раз обозвать себя предателем, но тут услышал эхо знакомого голоса:
- «Я здесь», - на ветках сидела белая чайка. Потрёпанная, но живая. Красные глаза смотрели устало, но больше обеспокоенно. - «Куда ты пропал?»
- Под воду, - ухмыльнулся я, отжимая насквозь мокрые волосы и толстовку, - а по мне не видно? – затем я задал более насущный вопрос. - А куда делись вороны?
- «Пропали, как и Амбал, когда этот подонок рухнул замертво».
Значит, это были части его реальности. Клевер боялся птиц? Или смерти? Теперь уже не узнать...
Брат, тем временем, поводив крыльями, медленно приземлился куда-то перед деревом:
- «Тебе захочется на это посмотреть, Бро», - услышал я его зов и обошёл дерево. В его стволе были большие дыры от пуль. А также лежал бездыханный Счастливчик. Теперь бурое пятно на его груди превратилось в огромную дыру. Белые кости рёбер были переломаны в нескольких местах, виднелись ошмётки лёгких. Зрелище было настолько мерзким, что меня невольно замутило. Но, к счастью, желудок был пуст, так что рвать мне было уже нечем.
- Ну спасибо, мелкий, - мрачно отозвался я.
Дейв смотрел на эту картину отрешённым взглядом, а затем, к моему великому удивлению, сел на плечо Клевера и начал ещё сильнее расширять рану в груди клювом. Я пару раз моргнул. Может, это инстинкт падальщика взял верх над сознанием? Но через мгновение я понял, что именно выковыривал брат. В груди Счастливчика – прямо на месте сердца – было деревянное туловище с отверстиями для головы, рук и ног. Как и всегда – часть тела куклы оказалась у «жертвы».
Я собрал волю в кулак и приблизился к мертвецу:
- ЛилБро, позволь мне, - чайка отлетела, а я одним точным ударом доломал остатки рёбер, быстро достал туловище, игнорируя подступивший к горлу солоноватый ком, и отступил назад.
- «Отлично», - довольно встряхнулся Дейв и опустился на моё плечо.
Я отвернулся от Счастливчика, смотря в даль бесконечного болота. Вот и всё. Деталь у меня – пора «просыпаться». Но как-то не получалось. Да и не хотелось.
- «Тебе пора», - негромко проговорил Дейв. Я нахмурился.
- Прости меня, брат, - негромко сказал я.
Чайка удивлённо повернула ко мне голову:
- «За что?»
- За то, что не смог защитить тебя. Хотя обещал, - я аккуратно запустил руку в белые, мягкие перья на груди брата. Он прикрыл красные глаза, немного распушив оперение. - Я виноват перед тобой. И перед Джоном и Роуз.
- «Ну... Это было неизбежно. Сучка хорошо расставила сети», - чайка сидела смирно. – «Но хей - у тебя есть ещё шанс нагнуть её окончательно. Нужно думать об этом, чел».
Пару секунд помолчав, птица открыла глаза и слегка ткнулась головой мне в висок.
- «О нас не беспокойся. Всё будет хорошо, когда всё закончится. А уж ты точно сможешь поставить в этой довольно мерзкой истории точку», - протянул Дейв. Затем тише добавил. – «Просто... Будь осторожен. И всё такое. Тебе ещё жить за двоих, как ты говорил».
Я негромко хмыкнул и перестал ворошить мягкие перья. Слова брата сняли большой камень с моей груди.
- Я помню. Никогда не забывал об этом, - а затем я встряхнулся и спрятал туловище в карман толстовки.
Оставался вопрос: как проснуться? До этого мир разрушался, и я падал куда-то. Всегда спиной назад. Но как сделать это сейчас, когда мир и не думает разрушаться? Хотя, одна идея у меня уже возникла. Рискованная, но других и не может быть, когда речь идёт о жизни и смерти.
Чайка, сидевшая до этого смирно, чуть приподнялась на лапках.
- «Ну, есть идеи, как выбраться из этого болота? А то никаких дверей или порталов, для этого предназначенных, не видно...» - Дейв слегка встряхнулся, приглаживая затем свои перья.
- А их и не должно быть, - я задумчиво потёр подбородок, опустив взгляд на чёрную, затянутую тиной воду. - Любой мой сон кончается тем, что я падаю куда-то спиной вниз.
Здесь птица несколько нахохлилась, опустив голову вниз.
- «Только не говори, что ты опять будешь нырять в эту полную трупаков воду, Бро. Ты еле выбрался до этого. Фиг знает вообще, что может случиться, если ты попадешь туда опять», - с долей мрачности хмыкнул Дейв. Как всегда, понял меня с полуслова.
Я пожал свободным плечом, делая уверенный шаг к краю островка - туда, откуда я вынырнул:
- Другого выхода я не вижу.
Посидев ещё немного смирно, чайка пару раз взмахнула крыльями и негромко крикнула. Дейв явно не хотел, чтобы я так поступал, но и сам не видел другого способа перейти на следующую ступень (или куда уж там. Честно говоря, ни малейшего понятия не имею, что будет дальше), и потому ему оставалось лишь выразить своё недовольство привычными словами:
- «Это идиотизм».
Я ухмыльнулся, прикрыв глаза:
- Я знаю.
А затем я шагнул в воду.

------------------------------------------------
* Пистолет-пулемёт Томпсона благодаря своей надёжности широко использовался как полицией, так и гангстерами, а также был популярен и на гражданском рынке.
Пистолет-пулемёт Томпсона неожиданно дал о себе знать во время знаменитого Сухого закона — получив неофициальное название Томми-ган, он стал использоваться американскими гангстерами, быстро оценившими его по достоинству. Автомат превратился из антибандитского в оружие гангстерских войн, став главным их героем и зарекомендовав себя с наилучшей стороны. «Томми-ганы» использовались во время прогремевшей на все Штаты «Бойни в день Святого Валентина», которая произошла 14 февраля 1929 года в Чикаго.
** Aeternum vale (лат.) - Прости навеки/Прощай навсегда.

@темы: Письменное творчество, Омнифобия, Homestuck