Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:01 

Omniphobia - X. Manus ei resistunt

Silent_Lily
Хуже не когда ты что-то не знаешь, а когда ты и не хочешь этого узнать


??? неизвестного месяца ???? года. День ??? (ну вот, опять. Пора уже заканчивать с датировкой)

Я вынырнул из тягучей темноты и раскрыл глаза. Первое, что я увидел, было небо – низкое, пепельно-серое. Вполне так типичное для зимы. Что ж, хорошо, что тут есть небо… Сверху падали снежинки. Хотя, если присмотреться внимательнее, то можно было увидеть, что это, скорее, маленькие льдинки. Обычно мало приятного, когда они падают тебе на лицо. Но в данном случае я не чувствовал ничего. Значит, я точно сплю.
Что я точно ощущал, так это то, что я лежал на чём-то твёрдом. Слегка поведя рукой, я почувствовал что-то шершавое и холодное. Скорее всего, это был асфальт. Медленно поднявшись, я сел и осмотрелся. Всё вокруг было в белом тумане. Казалось, что ещё немного – и он рассеется. Но откуда-то я знал, что этого никогда не случится. Ладно, туман – это не самое страшное, что может быть.
Сквозь полупрозрачную белую завесу я видел тёмные силуэты - они медленно шли в моём направлении. Напрягшись, я вскочил на ноги, ожидая увидеть каких-нибудь человекоподобных монстров или мертвецов… Но нет - это были просто люди. Неизвестные, смотрящие себе под ноги, они шли вперёд, даже не замечая меня. Просто прохожие, каждый из которых был погружён в свой собственный мирок. Проводив их взглядом и слегка пожав плечами, я оглянулся обратно. Странное дело.
Из тумана вышло ещё несколько человек. Они также направлялись в мою сторону, еле слышно бормоча что-то себе под нос. Я невольно поднял руку на уровень своего лица, рефлекторно собираясь поправить тёмные очки, скрывавшие мои глаза от посторонних. Но привычных треугольных стёкол на мне не оказалось. Сердце предательски ухнуло вниз, когда я понял, что на мне нет моей защиты. Я начал нервничать, чувствуя себя без этого практически неотъемлемого атрибута чуть ли не голым.
Один мужчина с, как мне показалось, размытым лицом шёл прямо на меня. Я успел отойти в сторону до того, как этот незнакомец толкнул меня в плечо. Но практически сразу кто-то задел меня с другой стороны. Пробормотав что-то, этот неизвестный поспешно скрылся в дымке за моей спиной. Я вновь огляделся и вдруг понял, что людей – чужих и незнакомых – вокруг меня стало в разы больше. Их было великое множество. Десятки, может, сотни. Будто я стоял посреди улицы мегаполиса в час пик. Все эти люди были безликие и в одинаковой одежде.
Меня охватила паника. Огромная толпа людей, которых я не знаю. И они все шли на меня, задевали плечами и уходили прочь. То и дело я ощущал на себе чужие (презрительные) взгляды (потому что я не такой, как они). Каждый из них ненавидел меня и специально толкал, врываясь в моё личное пространство. И что же это за слова, которые они продолжают повторять раз за разом? Странные (страшные), на каком-то неизвестном мне языке (должно быть, что-то нелицеприятное в мой адрес)…
Прорычав, я рванулся наперерез толпе, огибая прохожих и стараясь выбраться из брюха этой враждебной серой массы. Лишь бы подальше от них, куда-нибудь, где их меньше или нет совсем! Но куда бы я ни шёл, их становилось только больше. Я судорожно оглядывался по сторонам, стараясь высмотреть хоть один просвет среди всех этих серых спин и тусклых лиц… и вдруг увидел чью-то ярко-красную куртку.
Дейв. Мне не составило труда узнать в человеке, идущем в этой куртке, своего младшего брата. Но затем я увидел его бледное, испачканное кровью лицо и неестественно повёрнутую голову и, по-настоящему испугавшись, рванул в противоположную этому видению сторону. Не преодолев и нескольких метров, я увидел ещё одну знакомую фигуру и замер на месте.
Джон. Он медленно, чуть шатаясь, шёл недалеко от меня. Одна из его ног была неестественно вывернута, штанина была оторвана, а на большой гноящейся ране я с отвращением заметил копошащихся насекомых. Лицо Эгберта было перепачкано в грязи и, кажется, рвоте, а глаза всё время норовили закатиться. Я со свистом вдохнул, искренне напуганный этим зрелищем, и метнулся в сторону, стараясь убежать подальше. Но только столкнулся с одним из прохожих. В отличие от остальных, он остановился, ухватив меня за руку и не позволив мне упасть.
- Осторожней, чел.
Я удержал равновесие и поднял взгляд, чтобы выяснить, кто мне помог. Голос казался мне знакомым, поэтому я подумал, что это кто-то, кому можно доверять.
Всё внутри меня окончательно обрушилось, когда я увидел напротив себя свою же копию. Этот Дирк глядел на меня пустыми глазницами (я даже заметил остатки глазных нервов). Мышцы вокруг них подрагивали, стараясь повернуть ко мне несуществующие глазные яблоки. По щекам моей копии безостановочно текла кровь.
- Ты как, чувак, цел?
Я не стал отвечать. Я вдруг понял, что этот Дирк – часть этой безликой серой толпы. Это Дирк, который перестал бороться и сдался. И он стал одним из тех людей, которые пробуждали во мне неприязнь.
Я развернулся и побежал прочь от него, в ту же сторону, куда шло огромное множество людей. Я не хотел становиться таким же, как он. Голова начала болеть, а глаза жгло, будто в них плеснули кислотой. Напуганный этим, я только быстрее мчался сквозь чужие серые спины. Люди толкали меня, продолжая наперебой что-то бормотать. Я пихался в ответ, продираясь через всё сгущающуюся толпу. Я понял, что то, что раньше я считал ненавистью, теперь стало чистым, дистиллированным страхом. Иррациональным, нелогичным, но страхом, который заставлял меня быстро соображать и переставлять ноги.
Враги. Кругом только враги. Где же хоть кто-то, кто был бы в этом кошмаре на моей стороне? Кто-то, кто помог бы мне прийти в себя.
- Инглиш, чёрт тебя дери, где тебя носит? - с долей отчаянья прошипел я, понимая, что больше мне уже никто не сможет помочь.
А потом с разбегу врезался в кого-то. До меня донёсся уже знакомый запах гари.
- Ух! Приятель, я, конечно, польщён тем, как ты рад меня видеть, но ты чуть не вышиб из меня последний дух.
Этот голос. Это был Джейк, мать его, Инглиш. Он был так же осязаем, как и в моей квартире, и, судя по всему, не претерпел никаких изменений. Я опустил руки на его плечи, стараясь укрыться от окружавшей меня враждебной толпы. Выстроить стену между собой и остальным миром, как получалось у меня множество раз. К сожалению, для этого я нуждался в знакомом человеке, чтобы сосредоточиться на нём. И чтобы понять, что сражаться с толпой мне нужно не одному.
- Ну и людно же здесь, однако, - с удивлением проговорил призрак, оглядываясь по сторонам. Он, в отличие от меня, ощущал себя в этой серой толпе достаточно спокойно и даже комфортно. Люди не пытались натолкнуться на него, огибая нас двоих как поток воды.
- Интересно, куда они идут? - Джейк проводил взглядом прошедшую мимо безликую серую девушку.
- Понятия не имею, - наконец, смог выдавить я из себя, продолжая, тем не менее, воровато оглядывался, - но меня напрягает тот факт, что кроме толпы тут нет ничего.
- Да, это озадачивает, - задумчиво проговорил Инглиш, а затем с удивлением посмотрел на мою хмурую физиономию. - Дирк, дружище, почему ты мрачен как туча?
- Ненавижу толпы, - проговорил я, пытаясь сглотнуть горьковатый ком, застрявший в горле. Мне всё ещё было не по себе, а отсутствие тёмных очков угнетало.
- Ах, да… Понимаю, но нам нужно идти, Дирк, - сказал англичанин. - Стоя на месте, мы ничего не добьёмся.
Он направился вперёд. Я выдохнул и поспешил за ним. Его уверенность и то, как спокойно он чувствовал себя среди такого большого количества людей, действовали на меня, понемногу приводя в равновесие.
Я смотрел на проходящих мимо безликих людей и размышлял о том, что именно меня в них так пугает. Ведь боязнь толпы, по сути, иррациональна, пусть мне и кажется, что каждый из них всё ещё враждебно на меня косится и чему-то злобно ухмыляется, смеётся надо мной. А я как всегда выделялся среди других. Так было столько, сколько я себя помню: сначала знаменитым отцом, после этого - острым умом, затем - внешним видом и увлечениями. Я старался идти против течения, против толпы, пытался максимально не впускать людей в своё личное пространство. Потому что, когда мама умерла, было время, когда толпа целиком меня проглотила.
Я не знал, Тварь ли подкинула мне сейчас это воспоминание, или я сам это понял, но в какой-то момент эта безликая серая толпа показалась мне похожей на ту кучу народа, которая всё время окружала отца. После смерти мамы, когда мы с Дейвом ещё не могли самостоятельно оставаться дома одни, папа возил нас с собой на съёмки. И там всегда было огромное количество чужих, совершенно не знакомых нам людей. Мы с братом старались обособиться от них, спрятаться ото всех, но нас всегда находили и приводили к папе – эпицентру этой толпы. Я с самого начала ненавидел искренней и наивной детской ненавистью это сборище, каждый из которых считал своим долгом пожалеть маленьких, оставшихся без мамы мальчиков, погладить их по головке, поговорить с ними и впихнуть какую-то завалящую конфету. А мы ни с кем не хотели общаться. Мы только хотели, чтобы папа не бросал нас. А эта огромная толпа всё время уводила Босса прочь, утягивала его от нас в пучину каких-то бессмысленных взрослых забот, думая, что если они всунут нам вместо папы кулёк с жёстким жевательным мармеладом, то мы примем подмену. И я начал бояться, что когда-нибудь эта огромная толпа поглотит и меня – утянет точно также, как папу, будто водоворот, и я никогда не смогу найти ни Дейва, ни Босса.
Один раз в одном из мегаполисов отец вёл нас по оживлённому авеню, и я отстал, задержавшись у витрины с оружием. Вот так, незаметно, толпа полностью отрезала меня от моей семьи. Я пытался найти отца глазами, но не мог. Помнится, тогда в моей груди поселилась паника, схожая с той, что посетила меня мгновениями ранее, когда я оказался в этом сне. И, помнится, я даже побежал куда-то, думая, что таким образом точно нагоню ушедшего Босса и Дейва. Закончилось всё тем, что я со всего маху влетел в добродушного полицейского, который и помог найти напуганному мальчику в тёмных очках своего отца, который также искал его.
Я кинул взгляд на Джейка. В этом сне именно он и принял на себя роль того самого полицейского, невольно связывая себя с моим собственным, не известным ему прошлым. И я был даже рад, что всё так сложилось.
Мы шли дальше, когда Инглиш неожиданно хмыкнул, а потом обернулся на меня:
- Даже забавно, что с твоей социофобией ты всё равно окружаешь себя куклами, которые почти как две капли воды похожи на живых людей.
Скорее всего, не один я ушёл в свои мысли, пока мы шли сквозь толпу.
- Это потому, что, в отличие от живых людей, куклами я могу управлять. Они действуют так, как я того хочу. С живыми людьми, к сожалению, такого проделать нельзя.
- Или с этими серыми фантомами, да? – улыбнулся англичанин, но затем нахмурился. - Я вот чего не понимаю – зачем они говорят эту фразу?
- Какую именно фразу? Я слышу только какую-то бессвязную тарабарщину, - хмыкнул я.
- «In manibus tuis». Это латынь, Дирк, - пояснил Джейк. М-да, оказывается, он знает настолько древний язык. Впрочем, если учесть тот факт, что он был по сути историком, это было неудивительно.
- И что это значит? – я поднял бровь.
- «В твоих руках», - ответил Инглиш, оглядываясь вокруг. После паузы он добавил. - С чего бы им говорить это?
- Действительно… - я нахмурился и опустил взгляд на собственные ладони. Конечно, толпа в принципе была довольно странной, и то, на каком языке они говорили, этой странности не убавляло… Но ведь наверняка эти слова были не просто так.
«Не думаю, что в этих снах в принципе есть что-то, что не имеет какого-либо смысла… Правда, пока я не понимаю, причём тут руки, и мои ли имеются в виду».
Вскоре туман вокруг начал понемногу рассеиваться. Жаль только, что не толпа, хотя теперь они шли несколько поодаль от нас. Из белёсой пелены начали появляться очертания фонарных столбов у обочин дороги, деревьев и небольших домов. Значит, мы шли по какой-то улице. Интересно тогда, где…
- Ха. Знаешь, друг, а я, кажется, знаю, где мы, - с долей изумления произнёс Джейк. Получается, эта улочка – не просто какой-то абстрактный образ, а реально существующее место.
- И где же? – я поглядел на англичанина.
- Если мне не изменяет память, мы находимся в пригороде Портленда на северо-востоке, - ответил тот, улыбаясь.
Кажется, пришла пора вспомнить одну цитату: «Жизнь, почему ты так иронична?»*
- Добро пожаловать в штат Мэн, - негромко усмехнувшись, сказал я, – известный ещё как Задница всех Соединённых Штатов.
- Да, именно, - кивнул Инглиш, продолжая улыбаться. Потом мотнул головой. – Погоди, это почему это?
Так он был не в теме. Надо просветить тогда, что уж.
- Потому что большинство страшных или просто неприятных историй происходит именно в этом штате. По крайней мере, если вспоминать Стивена Кинга, - ответил я. Кстати, вроде как этот писатель жил именно в этом городе. Просто замечательно. Если бы это был не сон, я бы, может, пошёл и дал пять старине Стиву.
- Оу… Вон как, - озадаченно протянул призрак.
- Да. Я, конечно, знал, что когда-нибудь меня занесёт в это место, но не думал, что таким образом, - слегка пожал плечами я.
Постепенно толпа привела нас к большому серому трёхэтажному зданию. Судя по вывеске над входом, это была больница. Довольно мрачная на вид, ну да всё вокруг было таким… Входные двери были распахнуты, являя взору черноту, что была внутри здания. Люди направлялись прямо туда, во тьму. Я вопросительно поглядел на Джейка, кивая в сторону больницы. Надо же было понять, туда нам или нет.
- Сомневаюсь, что у нас есть выбор, приятель, - Инглиш слегка пожал плечами, а затем повёл меня за собой сквозь толпу. Ну да, резонно. Вполне может быть, что это и было предназначением этой серой толпы – привести нас в нужное место. Ну, и наверняка припугнуть меня тоже. С Твари станется…
Когда до входа оставалась лишь пара шагов, мой спутник резко затормозил. Повезло ещё, что никто из толпы в нас не врезался.
- Инглиш, в чём дело? Ты ведь сказал, что выбирать не из чего, - я вопросительно посмотрел на призрака. Затем усмехнулся. – Что, боишься, что там внутри будут такие же медсестрички, как в той больнице?
В конце концов, сайлентхилловские медсёстры, несмотря на свои декольте, были и правда пугающими. И опасными.
Джейк никак не отреагировал на мою шутку, продолжая стоять на месте и испуганно смотреть вперёд, вглубь помещения. Странно, что это с ним? Ничего не понимая, я пригляделся ко входу в больницу. Двери и двери, ничего такого… Хотя, стоп – что это за тёмные пятна на серых створках? Уж больно похоже на… копоть.
Так вот почему внутри такая темень. Будто в подтверждение моей догадки в воздухе стал чувствоваться запах гари (сильнее, чем обычно исходивший от Инглиша). Да – эта больница была сгоревшей. Проклятье.
- Джейк, успокойся, - спокойно произнёс я, вновь глядя на англичанина. - В этом месте уже явно нечему воспламениться. Бояться не нужно.
- Д-да… Правда, интерьер всё равно довольно… у-угнетающий, - ответил с запинками тот.
Чёрт бы побрал Тварь – не сумев запугать меня, она решила сделать это с Инглишем. И ведь это даже хуже - эта сволочь знала, что Джейк был моей последней надеждой, и что без его помощи я в этих мирах или заплутаю, или вовсе погибну.
Выдохнув, я понял, что парня надо встряхнуть.
- Ну же, Инглиш. Ты мне нужен – я не смогу пройти через это в одиночку, - в моём голосе мелькнули нотки мольбы. Да уж, обычно я бы не опустился до такого. Но здесь была не та ситуация.
Призрак перевёл на меня взгляд. Кажется, я почти впервые в жизни с первого раза сказал именно то, что человек хотел от меня услышать. Англичанин слегка повёл плечами.
- Идём, - твёрдо проговорил англичанин, возобновляя движение ко входу в больницу. Было видно по глазам, что страх ещё не отпустил его, но он старался не концентрироваться на нём. Я последовал за ним, на момент невольно улыбнувшись. Не ясно, чему именно – я и сам не понял.
Света в помещении не было - все лампы были разбиты. Стены и потолок были сплошь покрыты сажей и ржавыми разводами. На полу был потёртый серый линолеум, оплавившийся в некоторых местах. Стоило нам пройти сквозь двери больницы, как поток людей внезапно исчез, а проход за нашими спинами с грохотом закрылся. От хлопка Джейк вздрогнул, но постарался как можно быстрее успокоиться. Я на автомате оглянулся на дверь, затем, расслабившись, повернул голову обратно.
- Что ж, пути назад нет, - я поглядел на Инглиша. Тот кивнул, и я уже сам потянул его за собой дальше.
В фойе, где мы сейчас находились, было довольно душно. Воздух почти не циркулировал, и из-за такой концентрации гари было несколько трудно дышать. Но хоть не невозможно совсем – респиратора мне явно не требовалось.
Мы подошли к стойке регистратуры. Аналогично дверям и стенам, она была вся в саже и даже обуглилась в некоторых местах. На ней, а также на полу возле неё валялись потрёпанные листки бумаги. Многие из них украшали бурые отпечатки ладоней.
Я поднял с пола один из листков, который был относительно чист. Это была старая фотография – типичный «полароид», как те, что люди делали в девяностые годы. Края снимка слегка обгорели, лицо одного из изображенных и то совсем сгорело. Другой человек же был целым. Девушка с длинными каштановыми волосами, круглым личиком и пухлыми губами. Явно не старше восемнадцати, из одежды - белая классическая рубашка и чёрная юбка. Вид у неё был довольно унылым. Руки были спрятаны за спиной.
- Оу… Надо же, - с долей удивления хмыкнул над моим плечом Инглиш.
- Да. Милая девушка. Только вид у неё очень уж подавленный, - ответил я. Затем глянул на призрака. – Ты случайно её не знаешь?
Во всяком случае, я эту барышню точно не знал. Из всех «полароидов», что когда-то делал Дейв – старая фотокамера была «конфискована» им у отца – подобных я не видел.
- Представь себе – знаю, - кивнул англичанин. - Это Дженни, одна из предыдущих жертв. Она была дочерью врача. Какого точно - не помню… Запомнилась хорошо лишь потому, что она патологически боялась прикасаться ко всему, не надев предварительно резиновых перчаток. В конце концов она перерезала себе вены.
- Что ж, ясно, - я убрал снимок в задний карман джинсов – мало ли, вдруг пригодится.
Да уж, слабохарактерной была эта Дженни, раз сдалась в итоге. С другой стороны, кто знает, какой жути она навидалась. Может, покончить с собой было для неё проще. Хм, кстати.
- Слушай, Инглиш… Тебе не кажется, что определённые детали в этом мире намекают на руки? – поинтересовался я. – Та фраза, что говорили люди в толпе, эти отпечатки ладоней. Наконец, то, как умерла Дженни.
- А ведь верно, - протянул Джейк, опуская взгляд. Он нахмурился. – Уж не руки ли нам придётся тут искать?
- Кто знает. Надеюсь, по крайней мере, что не отрубленные человеческие, - мрачно усмехнулся я. Затем окинул взглядом помещение. – Ладно. Предлагаю начать проверять все двери – вдруг какая-то из них открывается, и там что-то есть для нас.
- Согласен, приятель, - Инглиш кивнул. – Собственно, больше нам ничего и не остаётся. Правда, это место мне напоминает ту больницу в Сайлент Хилле, но ладно – он ведь не в Мэне.
- Увы, чел, - я повернулся и направился в сторону двери напротив регистратуры. – По канону он как раз таки в Мэне.
Я услышал, как призрак негромко чертыхнулся и добавил что-то вроде: «Поистине ужасный штат».
Подойдя к двери, я тронул её ручку. В глубине души я надеялся, что всё так и продолжит работать по принципу «иди по определённому направлению, исследуй только определённые места» - не хотелось осматривать целую кучу помещений… Почти сразу же мои надежды оправдались – ручка двери от моего прикосновения попросту рассыпалась пеплом. Значит, идём дальше.
Следующая дверь опять же не открылась, а её ручка уже растеклась по моей ладони склизким зеленовато-рыжим гноем.
- Ну прекрасно, - я с отвращением стряхнул эту гадость с руки.
- Знаешь, Дерек, мне кажется, нам нужно идти вон туда, - Джейк слегка дёрнул меня за плечо.
Я поглядел в ту сторону, куда он указывал. От коридора, в котором мы находились, шло ответвление – там на полу (насколько позволяло мне увидеть в полумраке моё зрение) виднелись уже знакомые отпечатки ладоней, уходившие вдаль. Конечно, с одной стороны это могло выглядеть, будто нас заманивают в ловушку. С другой же – раз нам надо найти руки, то и следовать надо, собственно, за ними, так?
- Да, вполне, - кивнув, я взял направление в сторону этого коридорчика. Инглиш последовал за мной.
Дойдя до самого конца, мы обнаружили дверь. Ручка её была перепачкана чем-то красным. Разводы такого же цвета были и под ней. Словно кто-то судорожно пытался открыть дверь… Не хотел я думать о том, что все следы рук до этого были кровавыми, но теперь уже отбросить эту мысль не получится. Занятно только, что здесь кровь была не засохшей.
- Ладно, попробуем открыть эту, - выдохнул я, после чего коснулся пальцами ручки.
И тотчас же одёрнул их – алая жидкость жглась. Так это кровь или кислота какая? Я нахмурился, потирая теперь ноющие обожжённые пальцы. Похоже, просто так пройти не дано.
- Джейк, у тебя, случаем, нет никакой тряпки? – я поглядел на англичанина.
- Увы. Только дополнительная пара рук, - пожал плечами тот. А потом, коротко задумавшись, отодвинул меня чуть в сторону. – Позволь мне попробовать.
Я не стал противиться, послушно отступая. Если не получится и так, то тогда будем просто выбивать эту дверь.
К счастью, ручка не только не обожгла руку Инглиша, но и повернулась, щёлкая замком. Дверь открылась, пропуская нас дальше – на лестничную площадку.
В отличие от фойе и коридора, здесь был какой-никакой свет из окна наверху. Ступени шли как вверх, так и вниз, но на них были разные следы. Идущая к верхней площадке с окном лестница была вся в бурых отпечатках ног. На лестнице же, уходящей вниз в темноту, виднелись чёрные отпечатки ладоней. М-да, озадачивает.
- Так. Нам наверх, я так предполагаю? - Джейк вопросительно поднял бровь.
- Не знаю, - я продолжал разглядывать следы. - Мы шли по отпечаткам ладоней, поскольку многое в этом мире говорит о руках. Здесь ладони ведут вниз. Так что, думаю, нам туда, - с этими словами я подошёл к ступенькам и начал спускаться вниз.
Не успели мы пройти и половины, как откуда-то сверху послышался грохот. Оглянувшись, мы увидели, что двери, через которую мы вышли на лестничную площадку, на месте больше нет. Либо она отвалилась сама, либо… От второго возможного варианта у меня пробежался холодок по коже.
- Надо побыстрее спуститься вниз, - проговорил я, поворачиваясь обратно.
- Не уверен, Дерек… - несколько напряжённо сказал Джейк. – Мне кажется, кто-то из нас должен остаться и следить за дверью.
Я хмуро поглядел на призрака:
- Инглиш, ты в своём уме? Нам лучше не разделяться – практика показала, что поодиночке нас будет проще устранить, - слова «убить» я тоже упрямо избегал. Интересно, долго ли я смогу бегать от него – от крови не получилось.
- Но… но вдруг оттуда вылезет какая-нибудь пакость, а мы не успеем добраться до низа? Дирк, так тоже нельзя! – воскликнул англичанин. Он поднялся на ступень выше. – Давай я останусь тут, а ты быстро проверишь, что там внизу. В конце концов, если там действительно что-то вылезет, то убить меня не сможет. А нет – так я при надобности быстро спущусь к тебе.
Нет, этот парень сейчас серьёзно?! Или он что, внезапно начал и темноты бояться? Я хотел было возразить, но потом лишь выдохнул и махнул рукой.
- Пять минут, - коротко бросил я и продолжил спуск вниз. Спорить у меня сейчас не было ни сил, ни желания.
Через несколько ступеней я заметил свет – он был где-то в самом конце, проглядывался через небольшой проход. Похоже, лестница уходила в какую-то комнату.
- Инглиш, тут проход. Кажется, внизу какая-то комната, - сообщил я этому горе-часовому.
- Ясно. Тогда давай, быстро осматривай её – и обратно, - голос Джейка звучал напряжённо. С долей опаски я дошёл до самого конца.
Помещение, в котором я оказался, было сплошь зеркальным. Пол, стены, даже потолок – зеркала были везде. Из-за этого было довольно просто потерять узкий проход, выводящий обратно на лестницу, поэтому, проходя чуть дальше, я нет-нет да оглядывался назад.
Как оказалось, источником света был лежащий на полу фонарик. Довольно крупный, серебристый. И, что самое приятное, светящий довольно ярко. Его мощности хватало, чтобы, отражаясь в бесконечных зеркальных коридорах, освещать всё пространство и множество моих отражений. Я вновь огляделся – слабо верилось, что подобный подарочек не будет сопровождаться неприятностями. Но нет – ничего такого не происходило. Светлая от фонаря, комната с двумя пересекающимися зеркальными коридорами показалась мне даже безобидной.
Я посмотрел на множество своих отражений в зеркале напротив. Было немного неуютно глядеть на свою физиономию, повторяющуюся снова и снова, но с другой стороны, меня радовало, что оно не менялось. Что ж, хорошо. Видимо, и правда было хорошей идеей оставить Инглиша сторожить там, наверху. Парень бы наверняка свихнулся от такого количества своих отражений.
Присев, я взял фонарь в руку. Он был достаточно тяжёлым и… мне показалось, или он начал светить только ярче, стоило мне его коснуться? Хм, ладно, не суть. Надо уходить из комнаты. Я поднялся и, поведя плечами, снова глянул в зеркало напротив.
Сначала я не понял, что изменилось. И только потом до меня дошло. Вместо кучи моих отражений в зеркальных коридорах оно было одно. По одному отражению на каждой стене. Странно. Но затем я краем глаза заметил какое-то движение и в следующий момент, обернувшись, увидел, как в глубине зеркального коридора за моей спиной двигалась тёмная фигура. Я медленно перевёл взгляд, чтобы проверить другие зеркала.
Слева обнаружились ещё две тёмные фигуры. Это начинало напрягать. Стоило мне повернуть голову, как мой взгляд зацепился за ещё три фигуры – теперь уже в зеркале справа от меня.
«Откуда… Что происходит?»
Чисто рефлекторно я вновь посмотрел в левую сторону. Там обнаружилось уже пять фигур.
«Так, к чёрту всё это – пора валить».
С этой мыслью я попытался развернуться… но не смог. С испугом я понял, что не могу сдвинуть ни одну из своих ног. Я направил луч фонаря вниз, чтобы посмотреть, что меня держит… но ничего, кроме уже известного линолеума, там не обнаружил. Мои ноги просто не двигались.
До моего слуха донёсся еле слышный шёпот, больше похожий на шелест листьев на ветру. Напрягшись, я перевёл луч света на зеркало с левой стороны от меня. Отразившись, фонарь осветил всю комнату. Я вздрогнул – вместе с помещением он осветил и фигуры. Их число внезапно увеличилось с двух до порядка десяти. Эти фигуры будто были сотканы из тени – непропорционально вытянутые, с тонкими руками и цепкими пальцами. У каждой на голове было по три глаза, направленных прямо на меня. Их взгляд был пристальным, изучающим и пугающе живым.
Нервничая, я перевёл фонарь в противоположную сторону – там вместо трёх фигур теперь было пятнадцать. Опять же, с глазами, смотрящими на меня немигающим взглядом. И, надо отметить, эта толпа, как и в предыдущем зеркале, перегородила моё отражение, так что я еле видел себя.
Судорожно сглотнув, я наконец повернулся к зеркалу прямо напротив себя…
Фигур там было где-то тридцать. Все с глазами. Но самое ужасное было то, что четверо из них держали моё отражение за руки и ноги… Стоп, то есть, как – ещё и за руки?! Я дёрнулся… и понял, что попался окончательно, когда не смог пошевелиться, чувствуя на себе крепкую хватку невидимых холодных рук.
«Проклятье!»
Всякий раз, как я поворачивал голову, я только обнаруживал ещё большее количество тёмных силуэтов – они множились, стоило лишь отвернуться, а потом вновь кинуть на них взгляд. В конце концов я оказался окружён целой толпой. И все они враждебно смотрели на меня. Сверлили глазами. А я так и стоял на месте, не в силах вырваться из невидимой хватки. Я мельком увидел собственные напуганные янтарные глаза. И в этот момент по телу пробежался холодок. Глаза моего отражения казались мне живее собственных. Будто на самом деле я нахожусь там – внутри зеркальных коридоров, схваченный цепкими пальцами. И эти фигуры пожирали меня живьём своими тремя глазами. Пытались вывернуть наизнанку всё, что есть внутри меня.
От переполнявшего меня страха дыхание сбилось. Я снова посмотрел в зеркало напротив – и увидел, что вместе с четырьмя другими, держащими меня за конечности фигурами пятая держала меня за горло (я сразу ощутил холодные пальцы, сдавливающие кожу под подбородком). А ещё что несколько фигур медленно приближается к границе, где кончается зеркало. Они собирались выйти.
Я испуганно прохрипел, вновь дёрнувшись в попытке освободиться. Я уже видел кончики пальцев, пробивавшиеся из зазеркалья ко мне, и понимал, что, скорее, сломаю себе какую-нибудь конечность, дабы попытаться вырваться, чем сдамся. Потому что если я это сделаю, то они до меня доберутся - а ждать осталось недолго - и тогда настанет мой бесславный конец. А мне этого не хотелось.
Но вдруг что-то с силой дёрнуло меня и потащило куда-то назад. Я, зарычав, начал что есть силы вырываться из этой хватки. Потом-то я осознал, что прикосновения были намного теплее, но в тот момент мой мозг дал только команду освободиться любой ценой. Сделать это мне удалось, и посему, почувствовав внезапную свободу, я развернулся и с размаху ударил неизвестного неприятеля ручкой фонаря.
Раздался треск, затем глухой стук упавших разбитых очков.
- Уф! Господи боже, Дирк – я пусть и не совсем живой, но мне больно всё-таки! – с долей возмущения проговорил Джейк. Он потирал рассаженную скулу.
Я от неожиданности впал в ступор.
- Что… что ты тут делаешь? – негромко, чуть хрипло спросил я.
- Тебя не было больше пяти минут – я считал. Это меня встревожило, и я поспешил вниз, - ответил Инглиш. – Только вот не понимаю я, чего такого ты испугался.
- То есть, как это… - озадаченный, я оглянулся назад.
К моему величайшему удивлению, комната в конце лестницы была обычной свалкой. Там не было никаких зеркал, и большую часть помещения захламляли сломанные полки и какой-то мусор. Ну, и обломки двери, петли от которой остались в косяке прохода.
- Но ведь… - с некоторой растерянностью проговорил я, поворачиваясь обратно к Джейку. А затем понял, что произошло. - Вот ведь дерьмо, - я нахмурился и направился вверх по лестнице, - эта сволочь снова издевалась над моим мировосприятием.
Англичанин поднял бровь, затем опустил взгляд.
- Ты был прав – нам нельзя разделяться, - с долей сожаления проговорил он, даже не сомневаясь в моих словах, и направился следом. Чёртова реальность снов…
- Ничего. Спасибо, что вытянул меня. И это… - я кашлянул. – Прости за очки.
- Это мелочи, приятель, - Инглиш улыбнулся. – Ладно, пойдём отсюда. Полагаю, логика несколько подвела нас, и нам нужно было идти наверх.
Я пожал плечами, окончательно успокоившись:
- Кто знает. Если бы нам сюда не было нужно, то никакого фонаря я бы не нашёл.
- Хех, и то верно!
Я хмыкнул, а потом задумался - с каких это пор я стал таким оптимистом?..
Быстро возвратившись к отправной площадке, мы направились дальше вверх по ступенькам с отпечатками ног. Дойдя до самого верха, мы вновь наткнулись на дверь. Ручка её также оказалась перепачкана кровью. Джейк снова открыл дверь и даже ступил в помещение за ней первым.
И вновь кромешная темнота. Если первый этаж хоть как-то был виден из-за щелей в плохо заколоченных окнах, то тут не было видно ничего дальше собственного носа. Света не пробивалось ниоткуда. Ну да ерунда – теперь это было делом поправимым. Я щёлкнул выключателем на фонаре и направил луч света вглубь помещения.
Луч показал нам небольшой коридор, который вёл к двери на другой стороне. И он был довольно узким – один человек прошёл бы по нему свободно, но если бы мы с Джейком встали плечом к плечу, то уже не вместились бы. Я бы задумался, как по такому коридору могли провезти бы ту же коляску с больными, если бы не тот факт, чем этот проход был перекрыт. Из обеих стен практически от пола и до самого потолка в хаотичном порядке торчали руки марионеток. Они были размером примерно с человеческие, сделанные, кажется, из дерева. Вместо верхних фаланг пальцев у них у всех поблескивали острые лезвия скальпелей. Как только луч света коснулся их, каждая из конечностей, до какой фонарь доставал, вздрогнула будто от пробуждения и начала двигаться. Причём чем ближе руки были к источнику света, тем активнее и быстрее они шевелились, взмахивая лезвиями в нашем направлении. Похоже, именно свет их пробуждает. Мне невольно вспомнились всё те же медсестрички.
- Что-то я не уверен, что нам удастся пройти здесь… - Инглиш судорожно сглотнул.
Я ничего не ответил, а только накрыл фонарь ладонью, приглушая его свет так, чтобы у нас с призраком была возможность различать силуэты друг друга и рук, выходящих из стен. Как я и предполагал, эти деревяшки начали двигаться намного медленнее и теперь «неуверенно» водили острыми лезвиями в пространстве, словно стараясь нащупать источник света.
Я отвёл руку. Стоило лучу фонаря коснуться деревянных рук, как те тотчас оживились и, кажется, с ещё большей активностью начали тянуться к нам с Джейком. Я вновь прикрыл фонарь рукой.
- Сволочи - они реагируют на свет, - негромко сказал я, а затем начал оглядываться в поисках какого-нибудь сора или ещё чего-то такого, что могло бы издать шум. Мне срочно надо было проверить, реагируют ли эти руки на шум так же, как на свет. Я подошёл к двери за нашими спинами, закрыл её и, смотря на руки, сильно постучал по деревянной поверхности. Стук отдался по комнате глухим эхом. Руки не шелохнулись, двигаясь ещё медленнее – ведь свет теперь был далеко.
- Страйдер, что ты делаешь? – Инглиш смотрел на меня с непониманием.
- Проверяю, реагируют ли они на шум. Судя по всему, нет.
И тут что-то или кто-то за дверью вторил моему стуку, постучав такое же количество раз. Вздрогнув от неожиданности, я отпрянул от двери, смотря на неё затравленным взглядом. Джейк тоже напрягся.
Никем не придерживаемая, дверь чуть-чуть приоткрылась. Убрав руку от фонаря, я осветил этот проём и понял, что там никого нет.
- Чтоб тебя… - рыкнул я и обернулся.
Руки всё ещё были на месте. Снова активно двигались, поймав на себе луч фонаря. Выключать его теперь очень не хотелось.
- Ну, - Инглиш нервно улыбнулся, - на шум эти руки точно не реагируют… Есть варианты как пробраться на другой конец? Потому что, честно признаюсь, обратно идти нет ни малейшего желания, хе-хе.
Я глянул на руки, вновь накрыв фонарь рукой. Между ними всеми было расстояние примерно сантиметров пятьдесят. Расстояние между полом и конечностями было несколько больше. Если постараться, то можно проползти по низу. Но тогда фонарь придётся выключить, а мне этого, как я и говорил, совсем не хотелось. Прикинув всё, я выдохнул:
- Ползком придётся. Выдержишь, старичок?
Джейк смерил меня взглядом и только хмыкнул, подбоченясь:
- Мне пусть и больше ста лет, но я не такая уж и развалина.
Этим обстановка немного разрядилась. Я немного раскрутил фонарь - свет стал бледнее - а затем прикрыл его ладонью и, опустившись на четвереньки, пополз вперёд.
- Береги голову, Инглиш. Я пойду первым, - я осмотрелся и неторопливо пополз вперёд, плотно прикрывая луч от фонаря.
Руки над нами вяло перебирали пальцами, но явно не могли сориентироваться по тому свету, что я оставил, и понять, где именно мы находимся, так что я чувствовал себя в относительной безопасности. Из головы не выходила эта проклятая дверь за нашими спинами, и я иногда бросал быстрый взгляд назад, но видел только сосредоточенное лицо Инглиша, которому пришлось пробираться за мной по почти полной темноте. И в один из разов, когда я снова кинул быстрый взгляд на англичанина, моя рука проскользнула на чём-то мокром. Фонарь выскользнул из рук и упал на пол, осветив руки над нашими головами мощным лучом света. Они встрепенулись, выйдя из оцепенения, а в следующий момент за нашими спинами раздалась громкая долбёжка в дверь.
- Джейк, быстрее! – до выхода оставалось совсем немного. Соображать надо было быстро – руки с острыми лезвиями на фалангах уже тянулись к лучу света и моим спине и лицу.
Долбёжка в дверь, настойчивая и громкая, гоняла по крови адреналин, и я почувствовал, как всё внутри меня холодеет. Челюсти нервно сжались от страха, мышцы напряглись. И первое, что пришло мне в голову – толкнуть фонарь. Это я и сделал. Фонарик с шумом прокатился до конца коридора, сделал небольшой круг и начал светить на нашу цель, к которой мы, оказывается, стремились - дверь в конце этого коридора. Руки с пронизывающим до мурашек скрипом не промазанных шарниров размахивали кистями над нашей головой, будто стараясь вырваться из стены и исполосовать свет, к которому они тянулись, острыми пальцами. А мы поползли дальше, пригибаясь ещё ниже. Стук в дверь неожиданно затих.
- Чёрт возьми, Страйдер, - Джейк полз следом, - мне совсем не нравится эта тишина.
- Мне тоже. Но, раз пока идёт затишье, то надо выползать поскорее.
Мы на удивление легко пробирались дальше. Иногда приходилось пригибаться ниже, но в итоге мы доползли до конца. И в этот момент что-то очень сильно громыхнуло, одна из стен дрогнула, и штукатурка с неё посыпалась нам на спины. Мы с Джейком замерли, прислушиваясь, и прежде, чем кто-то из нас успел что-либо понять, беспрерывная сильная долбёжка в, как оказалось, очень тонкие стены начала сотрясать весь коридор.
Руки начали вылетать из стен и падать как спелые яблоки, гремя шарнирами. Я негромко выругался и сделал последний рывок, стараясь поскорее выбраться из этого места – мы и так ползли по нему невыносимо долго. В этот момент одна из рук рухнула прямо передо мной и рефлекторно шкрябнула своими пальцами-лезвиями мне по лицу. Меня обожгло острой болью.
- Твою мать! - я почти кубарем вылетел к двери и фонарику, прижимая ладонь к, как мне казалось, исполосованному лицу.
Джейк вылетел следом, произнеся по дороге какое-то витиеватое междометие, состоявшее из достаточно устаревших слов, а затем подбежал ко мне.
- Дирк, что с тобой? Дай посмотреть.
- Глаза! – выдавил я. Мне казалось, что к левой стороне лица приложили раскалённый железный прут, а правый глаз залили кислотой. Ещё правую щёку неприятно саднило. Кровь пульсировала в висках и чувствовалась на ладонях.
Инглиш схватил меня за руку:
- Дай посмотреть, чёрт тебя дери! – он заставил меня открыть глаза и посмотреть на него. Правый глаз глядел относительно нормально, но левый будто прикрыли красной плёнкой.
- Целы твои глаза, только левая скула и бровь рассечены, да лёгкая царапина на правой щеке. Идти сможешь? – призрак вдруг стал поразительно жёстким, но это то, что мне требовалось.
- Думаю, что да, - стараясь игнорировать пульсирующую боль, я поднялся.
Джейк подобрал с пола фонарь и, осветив находящуюся перед нами дверь, раскрыл её. Я с горем пополам утёр кровь со своего лица. Левая половина сильно ныла. Я прикрыл раны ладонью и проследовал за Инглишем в комнату.
Помещение за дверью было тёмным и холодным. Похожим на морг. Из темноты в глубине раздался негромкий жалобный плач:
- Руки… Мои руки… Я не чувствую своих рук.
Джейк вздрогнул и замер на пороге, осветив лучом фонаря ту, которой принадлежал этот слабый и потерянный голос. Я заглянул в комнату следом, и по моей спине невольно пробежались мурашки.
На стене, кусок которой освещал наш фонарь, снова были руки. Но если до этого мы имели дело с руками марионеток, то теперь прямо из бетона во все стороны тянулись замершие в непонятных и ломаных позах искажённые и совершенно не пропорциональные человеческие руки. К ним лицом стояла невысокая девушка с распущенными длинными каштановыми волосами. До меня не сразу дошло, что она была таким же призраком, каким был стоящий рядом со мной Джейк. Только, в отличие от моего вполне материального, пахнущего гарью знакомого, эта девушка была нематериальной, полупрозрачной. Я не сразу понял, что с ней было не так, пока не заметил, что на месте рук из её плеч торчат короткие, совершенно не соразмерные с её телом узловатые деревянные конечности, только отдалённо напоминавшие человеческие руки. Они были длиной с ручку младенца, и я сглотнул ком от этого зрелища. Девушка казалась испорченной куклой, которой прицепили чужие конечности только смеха ради.
- О, Дженни, - тихо произнёс Джейк и неуверенно сделал шаг вперёд.
Призрак вздрогнула и медленно, словно она была до смерти напугана, обернулась на нас. На месте глаз у бедной Дженни – в ней с трудом можно было узнать ту грустную девушку с обгоревшего фото – было два огромных ожога, покрытые чёрной коркой.
- Дженни, мне жаль, - негромко проговорил Инглиш, но она, ничего не ответив и отвернувшись, продолжила ходить вдоль стен, тихонько всхлипывая.
Я, всё ещё держась за ноющие порезы, приблизился к англичанину. На его лице были видны боль и сострадание. Он судорожно сглотнул и посмотрел на меня.
- Видишь, какие у неё руки?
Я молча кивнул, боясь привлекать к себе внимание изуродованной Тварью девушки-духа.
- Это руки той куклы, в которой Тварь была изначально. Руки того самого деревянного божка из Южной Америки. И тебе нужно их вырвать.
Последняя раза была для меня неожиданной. Хотя, когда я ещё раз посмотрел на окружение – мрачное, холодное и враждебное – я понял, что да – это тупик и финал. И если мы развернёмся, то никакой двери, ведущей в коридор с руками, у которых вместо пальцев лезвия, мы не увидим. Это было до жестокости логично.
- Ей будет больно? – тихо спросил я, нехотя убирая ладонь от горящей щеки. Я чувствовал как по моей шее течёт кровь. Голова начинала кружиться, а левый глаз всё так же видел всё мутно и сквозь красную пелену.
Джейк сглотнул и, поджав губы, медленно кивнул. Я выдохнул и неспешно начал подходить к Дженни.
- Руки… Руки. Где же они? - всё твердила она.
Я подумал, сколько лет уже эта девушка без толку ищет свои руки и не может найти. И невольно оглядел весь прохладный зал взглядом ещё раз. Где-то под самым потолком сияли две, судорожно дёргающиеся призрачные женские руки. Даже если она очень захочет, она никогда до них не доберётся.
Я опустил взгляд на девушку и вздрогнул – она стояла почти вплотную ко мне, и я мог во всех подробностях рассмотреть огромные ожоги, заменявшие ей глаза. Она молчала, слепо повернувшись в мою сторону.
- Дерек, не медли. Именно ты обязан это сделать, - чуть надавил Инглиш, начав с опаской оглядываться по сторонам. Где-то вдалеке мы услышали знакомый, очень громкий стук по стенам.
Я собрал волю в кулак и взялся за две деревянные конечности. Девушка всё так же стояла и будто заглядывала мне в лицо. Складывалось ощущение, что она знала, что я собираюсь сделать.
- Я не чувствую своих рук… - тихо и жалобно сказала она.
Внутри всё похолодело, я почувствовал, как начинаю мелко подрагивать. Но эта девушка уже очень давно была мертва. Она была призраком – полупрозрачным и лёгким как дымка. И если я дёрну, то эта дымка, скорее всего, растает. Поэтому я, покрепче ухватившись за две деревянные конечности, не медля больше ни секунды, дёрнул их на себя.
Девушка вдруг истошно, пронзительно закричала. Ноги её подкосились, и она начала падать передо мной на колени от боли. А я тянул на себя две вросшие в человеческую плоть деревянные конечности и старался опустошить голову от накативших туда мыслей. Быстрее, ещё быстрее. От крика девушки стены начали содрогаться, в них снова извне начали колотить чьи-то тяжеленные кулаки, будто стараясь пробиться внутрь.
В какой-то момент у меня в руках оказалась пара замерших в неестественной позе деревянных рук. Из плеч призрака передо мной текла самая настоящая красная кровь, которая, будто под стук сердца, порциями вытекала наружу. Она продолжала невыносимо громко кричать, а я попятился назад, смотря на неё сквозь мешавшую мне красную пелену.
- Дирк, нужно проснуться! – закричал мне Джейк, стараясь перекричать девичий истошный вопль. Я кинул на Инглиша растерянный взгляд, но прежде, чем успел что-то сказать, оступился и провалился куда-то спиною вниз.

--------------------------------------------------
* Эта фраза принадлежит Свити Белль из "My Little Pony: Friendship Is Magic". Была сказана в серии "One Bad Apple".
** Manus ei resistunt (лат.) - Руки противятся ему. Название взято от одноимённой картины (оригинальное название - The hands resist him). На ней изображены мальчик и кукла-девочка, стоящие на фоне стеклянной двери, к которой с другой стороны прижаты несколько маленьких рук. С картиной связана популярная легенда - согласно ей, люди, смотрящие на изображение, начинают плохо себя чувствовать.

@темы: Письменное творчество, Омнифобия, Homestuck

URL
   

Персональный бардак

главная